«SAS Украина» о бизнес-аналитике для банков, кризисе и военной разведке

1c8bbe965f91a932db9aa0be167bc7fd

 

SAS является крупнейшей в мире частной ИT-компанией с почти 40-летней историей, которая занимается разработкой программного обеспечения в области бизнес-аналитики. Компания SAS основана в 1976 году, и сегодня в ее офисах по всему миру работают более 13 тыс. сотрудников. Своим заказчикам SAS предлагает полный спектр решений и услуг в области бизнес-аналитики: консалтинг, внедрение, обучение, техническую поддержку. Круг предлагаемых компанией решений и услуг охватывает все этапы работы с информацией – от сбора и обеспечения качества данных до процессов их анализа и построения наглядной аналитической отчетности. Украинский офис компании работает с 2006 года.

 

На наши вопросы отвечает директор украинского представительства компании Руслан Костецкий.

 

Руслан Костецкий, директор украинского представительства компании: «В европейских банках на одно физическое лицо приходится в среднем три-пять продуктов: кредит, кредитная карта, депозит, страховка и т. д. В Украине это один продукт на одного человека. То есть потенциал огромен, и наши банки уже начинают интересоваться, кто их клиенты и что нужно этим людям»

 

– Какие решения предлагает SAS на рынке Украины?

 

– Аналитика от SAS – это, в первую очередь, самые разнообразные методы статистики и data mining, позволяющие находить зависимости и неочевидные связи в больших объемах данных. Это наш конек, то, чем мы известны и где занимаем лидерские позиции в мире. Мы разработали наборы аналитических решений на основании того международного опыта, который появился у нас за почти 40 лет существования компании. Изначально в Украине были востребованы системы для расчета вероятности невозврата кредита при заполнении анкеты заемщиком в банке (аппликационный скоринг). Но сейчас времена поменялись, банки интересует сбор задолженности – анализ клиентских выплат, моментов возникновения просрочки, оптимизации сбора задолженностей, вероятности, что клиент вернет кредит сам, влияния на клиента тех или иных мер по взысканию. Мы предлагаем полноценную систему управления кредитными рисками, операционными, рыночными, а также большой набор решений для работы с клиентами – клиентскую аналитику. Например, нам нужно спрогнозировать, сколько новых клиентов мы можем привлечь в этом месяце. Для этого нужно посмотреть, кто наши клиенты, знать историю их покупок и поведенческий портрет, что им нужно и что мы сможем им продать. Любопытный факт: в европейских банках на одно физическое лицо приходится в среднем три-пять продуктов: кредит, кредитная карта, депозит, страховка и т. д. В Украине – это один продукт на одного человека. То есть потенциал огромен, и наши банки уже начинают интересоваться, кто их клиенты и что нужно этим людям.

 

Еще один важный для нас сегмент – это телеком, наш крупнейший клиент – «МТС Украина». Основная задача в этой сфере сейчас – удержание существующих клиентов и перевод на контракт тех абонентов, которые имеют препейд-пакеты, а также увеличение среднего счета абонента. И без аналитики тут не обойтись.

 

– Как аналитика может помочь во время кризиса?

 

– Я бы хотел подчеркнуть, что аналитика не создает новое, она помогает из существующего, например из данных, извлечь дополнительную выгоду. Сегодня этим активно интересуются ретейлеры, которые владеют большими объемами данных. Они уже задаются вопросом: что еще дополнительно можно получить из тех данных о клиентах, что у них есть, и как это может помочь сделать бизнес более устойчивым? Поэтому SAS видит большие перспективы в сфере украинского ретейла на ближайшие годы.

 

Возвращаясь к предыдущему вопросу, в 2014 году мы активно начали работать с госсектором. У нас есть решение SAS Memex, которое мы приобрели около пяти лет назад и дополнили своими технологиями и методами. Прежде Memex была британской компанией, которая специализировалась исключительно на разработке ПО для силовых ведомств (полиция, министерства обороны, агентства по борьбе с терроризмом и т. д.). Это информационно-аналитический комплекс, который помогает проводить расследования, поддерживать процессы принятия решений, а также работает с конфиденциальными данными.

 

– Какие основные задачи решает эта система? Какова ее функциональность?

 

– Компания Memex начала работу в 1956 году в Великобритании. Основной задачей, которая стояла перед компанией со стороны спецслужб и силовых структур Великобритании, было создание некого защищенного аналога военного «гугла». Другими словами, это поисковая система высочайшего уровня защищенности. За это время была создана защищенная поисковая платформа, и по мере того, как решение внедрялось от клиента к клиенту, каждый заказчик выставлял свои специфические требования. Например, полиция могла потребовать наличия в системе календарей и постановщика задач, чтобы осуществлять контроль выполнения задач. Антитеррористические агентства просили визуализацию связей между объектами и возможность отслеживания многоуровневых связей, вплоть до 20-го уровня, для этого разрабатывалась дополнительная функциональность. И со временем эта функциональность в системе появлялась не как отдельные возможности, а как целостный комплекс, который содержит в себе все функции, применяемые большинством заказчиков компании. Что можно выделить на сегодняшний день – это оставшийся движок поиска, причем в реализации того, насколько он защищен и как он взаимодействует с базами данных, найти ему аналог крайне тяжело. Второе – это визуализация связей и глубина этой визуализации, то есть это действительно отрисовывание паутин и нахождение там искомого. Очень часто человек не способен физически увидеть глубину в связях тех или иных документов, и когда он что-то упускает из виду в банковской деятельности или в страховании, то это чревато убытками, а когда речь идет о национальной безопасности, то это жизни людей. Поэтому компания Memex создала такой продукт, который позволяет не упускать детали, и чтобы при этом про них знали не только пользователи системы, но и администраторы, а также вышестоящее руководство.

 

– Приведите, пожалуйста, пример, где такая система может использоваться.

 

– Например, это может применяться в разведке, когда оперативники сотрудничают с информаторами – на них заводятся материалы, готовятся специальные отчеты, справки и т. д. Например, офицер потратил полгода, чтобы установить связь с неким человеком. А далее этот человек не хочет общаться и готов продолжать сотрудничество только на материальной основе. Общение прекратилось. Офицер согласно регламенту удалил всю информацию об этом взаимодействии. Проходит время, и уже другой оперативник выходит на этого человека и устанавливает с ним контакт. Он представляет интерес как возможный источник ценной информации. Но по итогам работы результат будет таким же – человек согласится быть информатором только за материальное вознаграждение. Получится, что офицер потратит полгода впустую. Его работа оплачена государством, время прошло, результата нет. Чтобы такая ситуация не повторялась, нужно не просто накапливать эту информацию, но и делать ее доступной в каком-то систематизированном виде тем людям, которые будут ею пользоваться. При этом защита такого программного комплекса должна соответствовать лучшим мировым практикам.

 

Приведу еще один пример. Если в системе есть реестры по лицам, ранее судимым или привлекаемым за какие-то правонарушения? Являются ли они владельцами оружия, членами союзов единоборств, имеют ли спецподготовку и т. д.? Когда поступает вызов в милицию, можно по системе «пробить», кто вызвал, кто соседи, есть ли у них спецнавыки. Оператор регистрирует вашу заявку и вызывает опергруппу. Например, вызывает жена, а муж – бывший спецназовец, поэтому отправлять обычных патрульных, вчерашних выпускников академии МВД, было бы неразумно и даже опасно. Благодаря системе происходит максимальное информирование по возникшей ситуации, и на банальный вызов по причине бытового насилия приезжает спецподразделение, способное эффективно и безопасно для всех сторон решить задачу.

 

После терактов 9/11 в США силовые ведомства начали активно обмениваться информацией. В Украине этого пока не происходит, однако в каждом ведомстве есть некие части информации, соединив которые, можно получить целостную картину. Что касается возможностей Memex, то система устроена таким образом, что она может выступить интеграционной платформой для обмена информацией между различными госорганами на базе вышестоящего госоргана, например, РНБО. Что зачастую происходит при работе, например, разведки? Есть внешняя разведка, есть такая у министерства обороны, есть у МВД, СБУ и т. д. И каждое из этих ведомств конкурирует в скорости и важности доставки этой информации первым лицам. То есть информация одна и та же, только в разных интерпретациях. Система помогает маршрутизировать эту информацию и готовить обобщенные информационные отчеты.

 

– Безусловно, такая объединенная база данных нужна, но Министерство обороны, СБУ будут держаться за свои данные, так как все они имеют разные уровни секретности. Как это объединить?

 

– Возьмем пресловутый пропуск в зону АТО. Если бы для формирования этой заявки использовался SAS Memex, то скорость ее обработки увеличилась бы в разы. При введении заявки в систему ей присваивается уникальный номер, он служит как идентификатор при дальнейшей работе с этим заявителем. В систему интегрированы базы данных, по которым можно проводить проверки человека относительно его проживания, родственников, его связей, судимостей, административных штрафов, нарушений, мест работы и т. д. Можно сразу же создать в системе первичный документ, содержащий первичные выводы. Если человек получает отказ, соответствующее уведомление высылается ему на e-mail. Если же первичный допуск есть, его дело передается следующим сотрудникам, которые отвечают за проверку въезда-выезда и могут находиться в разных ведомствах. Далее эта информация поступает на блок-пост, и когда человек пересекает границу, у него есть уникальный номер, поэтому уже нельзя сделать липовую справку, так как должны совпадать ФИО, дата рождения и номер. Если этот процесс правильно автоматизирован, то сроки рассмотрения пропусков уменьшаются и нагрузка на оперативников тоже снижается. Можно установить пометки-флажки на особых людей: как только он или его родственники подают заявку, включается автомониторинг в системе. Эта информация уходит в контрразведку. Таким образом, снижается социальная угроза.

 

– Вы полагаете, что такое внедрение будет проходить «кусочно», по конкретным задачам, не глобально?

 

– Мое мнение таково, что силовики будут отталкиваться от текущих задач. И эти задачи будут их вынуждать искать решения. Какие пути решения? Первичное привлечение международной помощи. Эти системы давно и успешно используются силовыми структурами и правоохранительными органами по всему миру.

 

– А в каких странах это уже используется? Перечислите, пожалуйста.

 

– Ближайшая страна – это Польша, криминальная полиция. В Великобритании это транспортная полиция, Скотланд-Ярд. В Metropolitan Police 40 тыс. полицейских являются пользователями системы. В США это ситуационные центры и Fusion Center, пенитенциарные службы, спецслужбы и службы по противодействию терроризму. По нашим оценкам, четвертая часть проектов, которые реализованы в силовых ведомствах, – это проекты автоматизации пенитенциарных служб. Нужно отметить, что в пенитенциарной службе существует такое понятие, как Prison intelligence – это данные об оперативных сотрудниках, заключенных, визитерах, передачах и т. д. Это безопасность как для самих заключенных, так и для служащих в тюрьмах. Люди должны иметь возможность защитить себя внутри системы, что подразумевает и возможность коммуникации с руководством, и безопасность других заключенных от особо опасных преступников. Иногда заключенных переводят из тюрьмы в тюрьму. На Западе перед переводом тюрьма получает уведомление о человеке, его детальный профайл, для него готовится камера, сокамерники, особые условия, если это необходимо. А как это происходит у нас? Поступает человек, и где-то через месяц приходит его дело. И может так случиться, что опасного рецидивиста помещают в камеру к обычному заключенному. Как правило, делопроизводство в тюрьмах ведется в основном в бумажном виде, что вызывает определенные ограничения. Их можно убрать, автоматизировав работу пенитенциарной службы. Так, в одной из европейских стран вся пенитенциарная система автоматизирована на Memex, то есть примерно 140 тюрем по всей стране.

 

– А что SAS может предложить для военных?

 

– Поскольку система работает с информацией, то помимо полиции ее еще используют службы разведки. Основная цель разведки – получить максимум информации из различных источников, аккумулировать ее и применять ее в тот момент, когда она становится критически нужной для заказчика – это силовые министерства, Генштаб, первые лица государства. Информация собирается как из открытых источников, так и из оперативных. Мы не можем перенести опыт той же Великобритании в Украину, потому что у нас разные реалии, но мы можем предоставить инструментарий, который однозначно повысит эффективность работы спецслужб. Речь идет о текстовой аналитике – это целый блок технологий и методов, который работает с открытыми источниками информации. Сюда входят социальные сети, блоги, форумы, интернет-СМИ и т. д. Мы научились забирать оттуда информацию, категоризировать ее, то есть выстраивать некие блоки категоризации (таксономии), определять эмоциональную нагрузку этих текстов и создавать онтологии. Что это дает военным? Можно мониторить авторов, ботов, членов соцсетей, которые влияют на общественное мнение. Как правило, поиск проходит по ключевым словам, заданным ведомством-заказчиком. SAS умеет находить зависимости в этих текстах. Например, когда мы делали пилотный проект по интернет-СМИ, мы увидели, что за год в топ-20 украинских новостных ресурсов печатается около 80 тыс. уникальных статей. На страничке ТСН в Facebook публикуется около 800 тыс. комментариев в месяц, это невозможно прочесть и проанализировать вручную. А если учесть иностранные языки, что важно контрразведке, то задача мониторинга одними лишь человеческими ресурсами выглядит невыполнимой. Помимо всего, инструментарий текстовой аналитики SAS содержит 30 языковых пакетов для анализа текстов. Это огромный кусок работы. И мы можем автоматизировать этот процесс. На сегодня у одной из спецслужб Украины уже есть опыт использования инструментов SAS для текстовой аналитики.

 


Владимир Табаков
Редакционный директор
  

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.